свое дело
Человек-баланс. Человек-рывок. Человек-мудрость

Полагаю, Виктор Цатрян, неисполнительный директор школы НОС, и его коллеги получают весьма неоднозначные отзывы о своем проекте – он настолько необычен, что воспринимать его нейтрально, наверное, просто невозможно. Школа НОС вызывает живейший интерес, иногда со знаком плюс, иногда нет, но равнодушных не остается. Почему? Рассказывает Виктор.
Мы развиваем те ценности, которых в России не существует. Когда люди приходят к нам в гости, они не могут понять, что вообще происходит, потому что у нас нет уроков, звонков, оценок, формы – очень многих атрибутов, к которым мы привыкли в обычной школе. У нас есть свод правил, совместно принятый взрослыми и детьми. Есть общий сбор, на котором мы можем эти правила скорректировать, если нужно. Еще есть внутренний суд, где разрешаются конфликты. В общем, это такая самоуправляемая система. И в этом первая ее особенность.

Второе отличие от традиционных школ в том, что у нас нет четкого расписания и программы – дети сами решают, что им делать. Они собираются в школе в промежутке с 9 до 10 утра и до 16:00 занимаются своими делами. В течение дня ребенок может подходить ко взрослым, а может не делать этого. У нас есть уроки, но они происходят по запросу родителей или детей: когда кто-то из них видит в этом необходимость.

Учителей в качестве взрослых, которые навязывают детям свою точку зрения и свое видение образовательного процесса, у нас тоже нет. Мы стараемся сделать так, чтобы не существовало границ между детьми и взрослыми, кроме этических, разумеется. Те функции, которые выполняют взрослые, могут брать не себя дети, и наоборот. В этом особенность среды школы – назовем это сложным словом «свобода».

Наше главное отличие в том, что мы отказываемся от основополагающей роли взрослого. У нас есть процесс и равные его участники. Ты можешь обратиться за помощью, если она тебе нужна. А можешь сам оказать кому-то поддержку. Можешь стать частью какой-то коллективной деятельности, а можешь затевать проекты самостоятельно. Мы не выстраиваем образовательные траектории.

Школа существует 3 года. Сейчас у нас 60-65 учеников от 4 до 17 лет. Есть не строгое деление на группу до 8 лет и группу старше: отличие только в степени поддержки – к первой группе прикреплен взрослый. Но мы всячески поддерживаем размывание этих возрастных групп.
Мы все – участники среды
У нас есть четкое понимание, что не получится просто переложить в голову ребенка знания: взяли один кубик – сложили, взяли другой – сложили... Так это не происходит. Мы даем ребенку возможность самому формировать свою собственную систему. Он занимается тем, что ему действительно интересно: один или с кем-то. Любой участник может инициировать какую-то активность и всегда есть свобода выбора: ты можешь присоединиться к этому, или можешь продолжить заниматься своим.

Буквально, на днях я читал лекцию параллельно с 3-классницей. Мы все – участники среды. Родители тоже могут быть участниками среды, но только при условии, что они действительно в нее погружаются, а не остаются на позиции стороннего наблюдателя.

В НОСе нет оценок, а аттестации носят формальный характер. Дети находятся на семейной форме обучения. Они прикреплены к школам, аттестующим дистанционно. В течение года ученики сдают экзамены по всем предметам и переходят в следующий класс. В 9-м и 11-м классе, как и везде, они сдают ОГЭ и ЕГЭ соответственно.

Три острых момента
Во-первых, взаимодействие с родителями. Модель у нас непривычная и когда родитель спрашивает у ребенка, что он сегодня делал в школе, а ребенок отвечает, что ничего, у родителей сразу возникает ощущение, что они плохо выполняют свои обязанности. При этом о своих опасениях и переживаниях они никому не рассказывают, и в какой-то момент просто уходят.

Первый год мы вообще не пускали родителей в процесс, нам казалось, что раз они не работают в этой сфере, они не могут ничего привнести. На второй год мы поняли, что с родителями надо работать, взаимодействовать. Мы организовали родительский клуб, в котором обсуждаем различные вопросы. Каждый месяц у нас проходят какие-то мероприятия, интересные встречи.

Первое время к нам часто приходили родители, которые получили негативный опыт учебы в государственной школе и пришли к нам на эмоциях от этого опыта. Сейчас уже больше родителей, которые идут к нам осознанно. В основном, работает сарафанное радио, соцсети и наше присутствие на внешних мероприятиях. Все это становится таким фильтром: к нам идут уже те, кто понимают, как мы работаем.

Во-вторых, финансы. Мы изначально приняли не совсем правильную модель: в частности, мы решили, что дети педагогов учатся у нас бесплатно. Сегодня у нас 20 таких учеников из 60-ти. Мы не относимся к проекту, как к чистому бизнесу, но нам нужны средства на поддержание и развитие проекта. Сейчас основной фокус в этом вопросе на развитие филиалов.

В-третьих, управление. Изначально у нас был семейный класс и приходящий педагог. Потом мы поняли, что этого недостаточно, и хотели открыть школу на 10-15 человек. Но в сентябре к нам пришло 40 учеников. Мы стали развиваться. Это система живая, постоянно меняющаяся, причем, иногда кардинально. Если система не удовлетворяет запросы ее участников, то мы ее меняем.

Управлением занимаются три директора, мы разделили функции. Я отвечаю за содержательную часть, за наполнение, за то, что происходит внутри среды. Второй директор отвечает за финансово-экономические вопросы. Третий директор – за взаимодействие с родителями и продвижение.

Сейчас мы думаем над созданием Совета школы, который возьмет на себя часть функций по управлению проектом. А еще у нас уже подросли старшие ученики и они охотно берут на себя не только лекторско-кураторские функции, но и многие организационные.


Made on
Tilda